Роялти в агропроме: с какими проблемами столкнулись производители

#Аналитика
АС
Андрей Сорокин, редактор журнала

В марте 2022 года правительство России ввело временный запрет на экспорт зерновых в страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС), а также на вывоз белого сахара и тростникового сахара-сырца за рубеж. Ограничения по зерну будут действовать до 30 июня, а по сахару — до 31 августа 2022 года. Между тем, пшеница на сегодняшний день является единственной ключевой сельхозкультурой, производство которой обеспечено разработками отечественных селекционеров. 

Дело в том, что за последние десять лет в российском агропромышленном комплексе значительно выросла доля семян, импортируемых из-за рубежа. По данным исследователей иностранная селекция по кукурузе, например, увеличилась с 37% до 58%, по подсолнечнику с 53% до 73%. Такие цифры приводились авторами проекта «Селекция 2.0», подготовленного экспертами из Института права и развития ВШЭ-Сколково, Международного центра конкурентного права и политики ВШЭ-Сколково и Центра технологического трансфера НИУ ВШЭ совместно с Федеральной антимонопольной службой. Отчет был опубликован в 2020 году.  

Авторы отмечали, что пшеница может повторить судьбу других культур и превратиться в импортный продукт, если ничего не менять. Глобальные компании пока мало вкладывались в биотехнологическую селекцию пшеницы (кстати, у нее настолько сложный геном, что расшифровать его удалось только в 2018 году), однако по прогнозам экспертов селекционные программы ждет обновление, что может поставить под угрозу позиции РФ как экспортера зерновых. С учетом событий 2022 года, сомневаться в этом уже не приходится.

В деле импортозамещения и, если уж на то пошло, селекционной гонке Россия находится не на выигрышных позициях по многим причинам. Одна из них — это слабая связь селекционной науки с рыночной практикой. Активность и цитируемость российских научных организаций не достигает и 1% от средних показателей США и Китая. В профильных организациях налицо нехватка кадров, а в вузах не хватает образовательных программ.   

Еще одна немаловажная причина — неспособность разводчиков семян обеспечивать себе прибыль. Государственные субсидии плохо адаптированы к рынку, а роялти, которые селекционеры получают за свои достижения несравненно ниже, чем в других странах. Примерно 0,016% против средних 2% по мировому рынку (не говоря уже о том, что на практике роялти могут достигать 10%-12% от продажи семян). Ситуацию, по мнению исследователей из НИУ ВШЭ, необходимо менять. При этом не стоит напрямую копировать западные модели, чтобы иностранные компании не стали главными выгодоприобретателями. Нужно изобретать новые подходы.

Узкое горлышко

В России существует богатое наследие советской селекции, которое нельзя недооценивать. Академик Вавилов предсказал появление банков генов и определил направление их развития на сто лет вперед. Семена, выведенные еще советскими НИИ, используются для засева более 80% озимой пшеницы, и более 90% площадей овса. По рису и гречихе этот показатель достигает 100%. 

Однако советское наследие означает и советскую модель института селекции, при которой богатые коллекции остаются закрытыми для селекционного бизнеса, отсутствует эффективная связка между ресурсами и рынком. Это приводит к тому, что накопленным национальным достоянием торгуют «из-под прилавка», в серой зоне. Сегодня не существует эффективных правовых норм и инструментов для интеграции селекционных достижений в глобальные цепочки создания стоимости. Двойственность структуры прав на коллекции, по мнению экспертов из НИУ ВШЭ, — физические активы и объекты интеллектуального права — блокирует ряд операций, которые могли бы запустить коллекции в оборот. 

Эксперты видят одним из выходов перераспределение часть средств нацпроекта «Наука» для поддержки отечественной селекции и генетики. Важным шагом на пути к оздоровлению российской селекции должно стать создание цифровой базы данных государственных генетических коллекций с информацией о генетических и фенотипических признаках образцов, а также разработка и внедрение прозрачного механизма равного доступа частных и государственных организаций к этим коллекциям. 

В реальности же на законодательном уровне пока появилась лишь идея создания Государственного реестра сортов и гибридов сельскохозяйственных растений, допущенных к использованию. Его создание предусматривает новый закон «О семеноводстве», который в конце 2021 года подписал Путин. Закон, по идее, направлен на урегулирование правовых пробелов, создание базы данных о сортах и гибридах, присвоение сорту генетического паспорта на основе молекулярно-генетического анализа. Но у игроков отрасли он вызывает некоторую тревогу. 

За рассмотрение заявок на внесение сведений в госреестр необходимо уплатить пошлину. Кроме того, подразумевается составление перечня сельхозрастений, выращивание которых приоритетно для продовольственной безопасности страны. Сорта и гибриды таких растений получат «льготные» условия при включении в госреестр.

Минусы льгот

Стоит отметить, что аграрии до сих пор не оправились от предыдущей льготы, которую предоставило им государство в 2018 году. Она предусматривала бесплатное использование семян российской селекции в течение двух лет любым хозяйством или гражданином. Решение оказалось настолько непопулярным, что Национальный союз селекционеров и семеноводов выступил за ее отмену. В результате, согласно поправкам в Гражданский кодекс, вступившим в силу в январе 2021 года, льгота была оставлена только для крестьянских и фермерских хозяйств — т.е для среднего и малого бизнеса — и только если хозяйство (или гражданин) использует семена не для продажи, а для собственных нужд. 

Для законного же использования сорта семян крупным бизнесом «необходимо заключать лицензионный договор с патентообладателем при приобретении сорта».

Между тем, на практике получается, что большинство хозяйств (или граждан), пользуются этой льготой, а по истечении двух лет игнорируют необходимость отчисления роялти семенозаводчику. Селекционеры, представители научно-производственных агрохолдингов по-прежнему считают, что льгота сдерживает развитие отечественной селекции — их доходы сокращаются на десятки миллионов рублей, которые могли бы пойти на финансирование научной и производственной деятельности.

Кроме того, селекционеры не первый год сетуют на то, что действующее законодательство не устанавливает минимальных и максимальных значений селекционного вознаграждения, а также механизмов сбора или контроля за его оплатой. Оплата роялти подчиняется принципам частного права, установленным частью 4 ГК РФ — «по соглашению сторон».  

По мнению разводчиков необходимо определить критерии исчисления размера роялти, установив минимальное значение ставки, например, по аналогии с тем, как это делается в отношении авторов служебного селекционного достижения (п. 5 ст. 1430 ГК РФ). Можно определять размер вознаграждения в процентах от суммы реализации или от площади апробируемых посевов. Подходящим критерием может быть и количество производимых сертифицированных семян — это сделает процесс проще и повысит эффективность контроля за оплатой роялти. 

Спорный прецедент


Часто в качестве примера нового подхода к развитию отрасли, ориентированного на повышение конкурентоспособности российского агросектора, приводят поглощение гигантом Bayer не менее крупного агрохолдинга Monsanto. Сделку, объемом в $66 млрд, в 2016 году одобрили Еврокомиссия и Минюст США, а в 2018 году и ФАС России. Российский регулятор при этом выставил Bayer ряд условий: так, агрогигант должен безвозмездно передавать российским селекционерам генетический материал и технологии для вывода собственных сортов и гибридов — кукурузы, рапса, сои, пшеницы, отдельных гермоплазм томатов, огурцов, капусты — и провести тренинги для получателей. При поддержке Bayer также был создан учебно-научный центр биотехнологии растений для обучения передовым селекционным методам. 

В ФАС эту сделку с агро- и фармгигантом оценили положительно, полагая, что это поможет развитию отечественного аграрного сектора. Однако сенаторы не увидели в этом событии ничего оптимистичного. «После объединения Bayer-Monsanto станут фактически монополистами на мировом рынке семян. Здесь мы видим угрозу и национальной безопасности, и продовольственной», — прокомментировала решение ФАС Ирина Гехт, зампред Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, в беседе с «Парламентской газетой» в 2018 году. 

Эксперты по аграрным вопросам в СМИ также выражают скепсис: по их мнению, предоставленные монополистом технологии никак не помогут российским производителям, так как применить их они не смогут из-за устаревшей материальной базы и отсутствия опыта. Кроме того, существуют и такие угрозы, как барьеры для входа на товарные рынки, злоупотребление рыночной властью объединённой компании и усиление стимулов для скоординированных антиконкурентных действий.

Скепсис, надо отметить, не на пустом месте. Он обусловлен относительно свежим примером Украины, где бесконтрольное развитие транснациональных компаний практически полностью уничтожило наработки национальной науки в области селекции кукурузы. В «нулевых» в страну завезли импортные семена по демпинговым ценам, местные производители их распробовали, после чего резко увеличилась доля зарубежных гибридов на местном рынке. Через некоторое время международные компании построили в стране свои предприятия и отказались от услуг местных производителей. Собственными сортами кукурузы засевается не более 10% площадей. В результате Украина, как до нее Венгрия и Сербия, не сохранила свою селекцию кукурузы.  

Импорт импорту рознь

Возвращаясь к теме состояния отечественного семеноводства, хочется отметить последние действия Национального союза селекционеров и семеноводов. В феврале этого года он обратился в Минсельхоз РФ с просьбой ввести нулевую ставку НДС для приобретения семян отечественного производства. Также в условиях санкций отраслевой союз предлагает ввести квоты на ввоз семян иностранной селекции — их доля должна корректироваться в целях дальнейшего отказа от зарубежного семенного материала.

Но здесь, по мнению специалистов, есть небольшой перегиб, поскольку развитие отечественного семеноводства вообще без импортных семян невозможно. В каждой климатической зоне существуют свои проблемы с семенами — где-то недостаточно солнца, где-то слишком холодно, где-то слишком сухо или слишком влажно. Поэтому семеноводы, как правило ищут наиболее благоприятные территории по всей планете. 

Считается, что самые перспективные площади находятся в Южном полушарии. Сопутствующая инфраструктура, субподрядные организации и многое другое позволяет более эффективно и дешево производить семена именно там. По этой причине, например, Нидерланды выращивают семена не у себя дома, а в США, Индонезии (кстати, бывшей колонии), Малайзии. Многие российские овощные компании поступают также. Из-за разницы в сезонах на полушариях, к моменту посевной, российские фермеры получают свежие семена. 

Таким образом, пытаться полностью исключить иностранные семена из участия в российском рынке неэффективно. Как написал недавно в колонке РБК Сергей Чемезов, генеральный директор «Ростеха», «замещать все бессмысленно, экономически нецелесообразно и попросту невозможно».

Рыночная селекция

Против квот на импортные семена — даже в течение ограниченного срока, например, пяти лет, чтобы отечественные аграрии привыкли использовать российские наработки — выступает и Алексей Иванов, один из авторов отчета «Селекция 2.0», директор Института права и развития ВШЭ-Сколково и научный руководителя Центра технологического трансфера НИУ ВШЭ. По его мнению аграрии сами знают, какие семена им нужны чтобы добиться эффективных результатов. Поэтому они сами должны платить за полученный селекционный материал, а полученные средства пускать на развитие селекции.  

Семеноводству необходимо примерять на себя реалии рыночной экономики. Эффективный механизм роялти, как считает Иванов, может быть успешно реализован и в селекционной сфере, чтобы «сельхозпроизводитель платил за результат, и селекционер зависел бы от выбора, который делает покупатель, а не от государственных субсидий». 

В какой-то момент, по мнению эксперта, государство уберет подпорки в виде субсидирования, и тогда все заделы и достижения российской селекции могут обнулиться. Для того, чтобы этого избежать, «важно развивать рыночные механизмы». 

Заглавное фото: agrarii.com

Читайте в нашем журнале:

Будет ли дефицит пищевых фосфатов? Разбор эксперта

Что означает параллельный импорт для реального бизнеса? Разбор эксперта

Рожденный в СССР: история создания мобильного телефона


Андрей Сорокин, редактор журнала
Онлайн Патент
#Аналитика
Спасибо! Мы перезвоним вам в ближайшее время!